Александр Мальцев: После ежегодной смены партнерш меня уже прозвали – Дон Жуан

– Вы довольно часто меняете партнерш, с которыми выступаете. С чем это связано? Вы такой неуживчивый?
– Ну, как часто… Сейчас – четвертая. А если брать на уровне сборных, то – третья.

– Но ведь какое-то время необходимо на притирку? Надо же и друг друга почувствовать…
– Все очень индивидуально. Когда партнеры уже изначально идеально подходят друг к другу, то все происходит быстрее. С Майей Гурбанбердиевой как раз такая ситуация: мы начали работу в ноябре прошлого года, а в декабре уже показали свою произвольную программу – еще не на турнире, но во время показательных выступлений. Это та самая программа, с которой мы сейчас выступали на чемпионате Европы. Максимум полтора месяца у нас потребовалось. Если обобщать – внутри года можно с любой партнершей сработаться.

– А что самое сложное?
– Узнать друг друга, узнать привычки, подстроиться под поведение друг друга.

– Что было причиной расставания с предыдущими партнершами?
– Желание развиваться, двигаться дальше.

– Выходит, в голове сидит, что и с Майей Гурбанбердиевой скоро можно расстаться? Что и тут придет рано или поздно время «двигаться дальше»?
– Надеюсь, что тут все-таки такого не будет. Мы настроены на долгое сотрудничество. Хотя в сборной России после ежегодной смены партнерш меня уже прозвали – Дон Жуан.

– А как происходит расставание? Вы приходите и говорите: «Все, нам надо расстаться, мне надо двигаться дальше»? Или все это тренер за вас решает?
– Это всегда – общее решение. Чаще всего поиск новой партнерши начинается после того, как предыдущая решает побороться за место в олимпийской дисциплине – группе. И после выступления со мной это всегда удается.

С Дариной Валитовой. Фото: Gettyimages.ru

– Итогами завершившегося чемпионата Европы в Глазго довольны? 
– Да, показали две достойные программы, завоевали две золотые медали, все хорошо, мы довольны.

– По ходу турнира было много жалоб на организацию со стороны журналистов. Для спортсменов все было нормально организовано?
– У нас было несколько не очень приятных моментов. 

Во-первых, в соревновательном бассейне была очень теплая вода. Не просто чуть теплее, чем обычно, а очень теплая. И это создавало сложности для выступления. Ее пытались охладить, но безуспешно. В бассейне не было окон, воздух теплый, даже дышать тяжело – не то что выступать. Во-вторых, большое количество хлорки и химикатов, которые разъедали глаза. Тебе выступать, а у тебя все слезится, ты бежишь водой промывать или закапывать себе что-то. 

– На результат такие вещи могут повлиять?
– Мы привыкли любые трудности преодолевать. Настрой этим не сбить. Но это повлиять может по-другому: в теплой воде работать тяжелее, теряется резкость, скорость, которая есть в холодной воде. Холодная не просто бодрит, а держит мышцы в тонусе. В теплой воде этот тонус мышцы не держат. При этом тренировочный бассейн был с нормальной, с холодной водой. И вот так переходить с одного температурного режима на другой – это очень сложно.

– Как я понимаю, на чемпионате были еще моменты, которые были для вас неожиданными?
– Да, за полчаса до старта пришлось экстренно менять технические элементы. Вдруг выяснилось, что по правилам, можно делать только одну поддержку, у нас было больше – четыре. Ударило это даже не по нашему настрою – больше переживала и нервничала тренер нашего дуэта Гана Максимова. Она обсуждала с главным тренером Татьяной Николаевной Покровской, что делать. Предлагала: может быть, стоит вообще сняться с технической программы.

Мы – спортсмены опытные, восприняли это нормально. Я сначала вообще даже не понял, о чем говорят. Подумал, что речь идет о той поддержке, которая у нас на суше. В правилах есть требование, что спортсмены нельзя отрываться от земли, но в смешанных дуэтах устно это все-таки разрешается. Поэтому я решил поначалу, что речь идет об этом уточнении. Потом выяснилось, что о поддержках на воде. Среагировали быстро, поменяли все за полчаса. Тренеры потом похвалили и сказали, что мы оказались в стрессовой ситуации настоящими бойцами.

– Как вы вообще готовитесь к стартам? Существуют какие-то особые ритуалы? 
– Для меня главное – прокрутить в голове всю программу, продумать заранее, остановиться на тех местах, где ошибаюсь. Когда твой выход на старт через один номер, уже словами Майе проговариваю ее ошибки, на чем сосредоточиться, на что обратить внимание. Это не сбивает – наоборот, помогает. Нельзя это назвать ритуалом, но опыт показывает, что это реально помогает.

– А после соревнований, если кто-то ошибку допустил – пилите друг друга?
– Нет, смотрим видео спокойно. Определяем, как в будущем не допустить таких же ошибок.

– А большая часть ошибок только на видео видна?
– В синхронном плавании по-другому сегодня никак. Во время выступлений многие моменты мы просто не может прочувствовать и понять. Только потом – со стороны, на видео. Иногда ошибки бывают такие, что и не поймешь, кто именно ошибся. Собьешься на доли счета. Если один сделал что-то раньше, другой – позже, это может означать, что ошибся один из нас, а бывает, что и оба. И это только на видео можно понять.

С Михаелой Каланчой. Фото: Gettyimages.ru

– На фоне всех скандалов, которые сотрясают российские спорт в последние годы, отношение судей к вам на международных стартах изменилось? Вы это как–то почувствовали
– В синхронном плавании очень хорошо относятся к российской школе. Все же видят, что уровень намного выше, чем даже у ближайших конкурентов. Конечно, есть судьи, которые настроены поменять лидеров. Это для многих очень популярная, востребованная тема. 

Но болеют за нас все, в том числе соперники. На микст-дуэтах сейчас в Глазго так приятно было, что даже Украина пришла за нас болеть.

– Но ведь вас откровенно засудили в прошлом году, когда в технической программе на чемпионате мира вы взяли только серебро!
– Да, это, наверное, самое обидное поражение в карьере. Хотя похожая ситуация была и в 2015 году на чемпионате мирав Казани. Я привык к подобным ситуациям уже. В Казани даже более остро воспринимал. Выигрываем в предварительной программе два балла (это очень много) – понимаем, что судьи настроены объективно, а потом за одни сутки все разом меняется. Вот тогда я очень расстроился, так как золотая медаль была очень близко. Но там была особая ситуация: в соревнованиях принимал участие суперспортсмен Билл Мейл – человек, который очень многое сделал для популяризации мужского синхронного плавания, и судьи ему помогали.

Такого, чтобы расстроиться и в сердцах плюнуть на все и чуть ли не завязать со спортом – не бывает. Если видишь, что судья выбивает тебе откровенно низкие оценки – хочется понять, за что. Тренер тут пошла выяснять после технической программы у такого арбитра, но та сразу забилась куда-то в угол. Зато в следующей программе – произвольной – все оценки сразу же были одинаково высокими.

У любой профессии есть негативные стороны. Вот как раз больше всего не нравится в синхронном плавании то, что процветает субъективизм и критерии оценки очень расплывчаты. На очень многих влияет твой статус, а не сложность программы. Есть привычка ставить тем или иным странам уже привычные оценки. Спортсмены привозят каждый раз программу все сложнее и сложнее – а оценка все та же.

– Вы очень титулованный синхронист (2 золота ЧМ, 2 серебра ЧМ и 4 золота ЧЕ). Что для вас сейчас главная мотивация?
– Сейчас у меня главная мотивация – добиться включения смешанных дуэтов в программу Олимпийских игр. Чтобы это произошло, надо выступать интересно и зрелищно. Все это будет увеличивать аудиторию смешанных дуэтов, а с этим – и всего синхронного плавания.

– Может, потому и хорошо, что в микст-дуэтах мы не всегда выигрываем?
– Да, у нас никогда наперед не знаешь, кто победит, есть элемент интриги.

– Морально готовы к тому, что соревнования микст-дуэтов могут не включить в программу Олимпийских игр в ближайшие несколько циклов?
– Готов и к такому повороту. Значит, буду выступать на чемпионатах мира – это тоже ответственный уровень.

– Не так давно серьезный шум поднялся, когда футболистам вручали звания «заслуженный мастер спорта» за выход в ¼ финала чемпионата мира. Многих из других видов спорта это обидело…
– У меня есть это звание. Я его получил после чемпионата мира в Казани, еще в 2015 году. Мне сложно сказать что-то по этому поводу. Но думаю, что критерий для всех должен быть одинаков. Хотя бывают и исключительные случаи, правда?

– Вы сами футболом интересуетесь?
– Не особо.

– Вы же из Питера, там ведь невозможно не болеть за «Зенит».
– Был чемпионат мира – было интересно. А на уровне клубов – нет, это не мое, не болею.

С Майей Гурбанбердиевой. Фото: Gettyimages.ru

– Еще не думали о будущем после завершения карьеры? 
– Точно буду заниматься тренерской работой, в РГУФК поступал именно поэтому. Может быть, не буду ограничиваться только этим. Но в ближайшей перспективе думаю только о своей спортивной карьере.

– Существует шутка, что на отдыхе у моря синхронисты не купаются, настолько надоедает вода. Есть в ней хоть доля правды?
– Как раз у меня все не так. Ты же понимаешь, что в море тебе тренироваться не надо и можно спокойно искупаться. Но я и на море делаю какие-то элементы из синхронного плавания. Смотрится для окружающих это очень необычно, все удивляются сильно.

– Вы много подвергались насмешкам? Мол, вид спорта девчачий…
– Когда только начинал и когда не было официального признания смешанных дуэтов, хватало насмешек. Тогда я занимался именно в женском виде спорта. Многие откровенно не понимали, что я делаю и зачем мне все это нужно. Набирали поначалу мальчишек, потом набирать перестали. Кто занимался со мной – отплыли, ушли. А я втянулся, мне этот вид спорта безумно нравился, и я никуда не хотел уходить.

Внимания на насмешки не обращал с детства, потому что всегда знал, чего хочу. Когда стал известен, уже насмешек не стало. Приносим медали – значит, и комментарии положительные. В соцсетях мне всегда пишут позитивные комментарии, поздравляют. Все очень дружелюбно.

– После побед всегда рядом появляются люди, о существовании которых ты и не подозревал. Всегда ведь есть эта опасность…
– Я общаюсь с теми, с кем общался всегда: спортсмены, друзья из института, плюс давние знакомые, не связанные со спортом.

– Из чего состоит обычный день синхрониста Александра Мальцева?
– Распорядок дня простой: завтрак, тренировка в зале, растяжка, сухая тренировка, потом – вода, плавательная тренировка. Потом уже техническая подготовка, работа под музыку. Обед, после – силовая тренировка в зале. После тренажерного зала – массаж (не каждый день). Ужин, потом свободное время, телевизор посмотришь или почитаешь. И – отбой!

– Какое кино или сериал в последнее время посмотрели?
– За последний год больше всего понравился фильм «Движение вверх». В кино смотрел, правда. Впечатление очень сильное, прямо такие возвышенные чувства, что и не передать.

– Столько споров вокруг этого фильма…
– Когда шел смотреть в первый раз, я обо всем этом не слышал. Да и вообще не знал досконально всю эту историю. Потом узнал, что там многое вымышленное, ну и что? Это же художественный фильм, это допустимо.

– У нас много побед. Почему надо воспитывать патриотизм на событиях почти полувековой давности?
– Уверен, что будут и другие фильмы, более современные.

– Вы давно перебрались в Москву. Вашим видом спорта много не заработаешь. Что у вас с жильем? Есть ли машина?
– Пока нет. Я все свое время провожу на сборах. Но в перспективе – планирую, что все будет.